Дело о двойняшке

— Я знаю, — кивнул Трэгг. — Например, показания с чужих слов.
— И здесь имеются определенные исключения, Трэгг, — продолжал Мейсон. —
Например, кто-то спрашивает вас, сколько вам лет. Вы отвечаете, что пятьдесят пять. О том,
что вам пятьдесят пять вы лично знаете только со слов других людей. Следовательно, в данном
случае вы даете показания, которые технически считаются показаниями с чужих слов. Однако,
это общепризнанное исключение из правила представления доказательств, о котором обычный
человек даже не задумывается.
— Как я вижу, обсуждение затягивается надолго, — сказал Трэгг. — Я…
Зазвонил телефон.
Делла Стрит подняла трубку.
— Да? — Она многозначительно посмотрела на Мейсона. — Шеф, я думаю, что тебе
лучше поговорить в библиотеке.
— О, не стоит беспокоиться, — перебил Трэгг. — Мы не пытаемся подслушивать, но мы
торопимся. И это, в общем-то, не визит вежливости, так что возьмите трубку здесь и попросите
клиента перезвонить вам позднее.
Мейсон заметил выражение лица Деллы Стрит, взял трубку у себя на столе и сказал:
— Алло!
— Мистер Мейсон, это Картер Джилман. Меня арестовали по подозрению в убийстве.
Они допросили меня в окружной прокуратуре, а теперь отвезли в тюрьму. Мне сказали, что у
меня есть право позвонить своему адвокату, и вот я звоню вам.
— Я в самое ближайшее время подойду к вам, — пообещал Мейсон. — Я не знаю, что вы
уже успели разболтать, но с этого момента не произносите ни слова, кроме, как в моем
присутствии. Вы поняли? Не открывайте рот, если не получите на то моего разрешения. Даже
не говорите о погоде. Ни с кем. Я приеду сразу же, как только смогу вырваться.
Мейсон повесил трубку.
Трэгг с грустным видом повернулся к полицейскому в штатском.
— Вот к чему приводят эти последние решения о защите прав: человека нельзя
удерживать без представления объяснений судье, его нельзя лишить возможности позвонить
адвокату до того, как ты успел задать ему даже один вопрос. Нормы правопорядка становятся
смехотворными. Наручники снимают с запястий преступников и надевают на тех, кто призван
служить закону и охранять этот порядок. Тайное стало явным, Мейсон. Как я предполагаю, вы
больше не намерены отвечать ни на какие вопросы. Вы горите желанием поскорее надеть
шляпу и нестись в тюрьму, чтобы посовещаться со своим клиентом. Не имеем права вас
задерживать. Пока мы не можем предъявить вам никаких обвинений, но мы держим уши и
глаза открытыми, Мейсон.

© 2006-2016 Фонд "Литературная коллекция"

Вся информация, представленная на сайте предназначена только для личного ознакомления.