Дело о хитроумной ловушке

— Да, я знаю, — сказала она, — вы никогда не поощряли личных отношений на
службе. — Слова сыпались с такой поспешностью, будто она боялась, что он собирается
остановить ее. — Я всего лишь частичка механизма вашего управления, такая, какая вам
требуется. Но я человек. И знаю, что ждет вас, и хочу, чтобы вы победили в этой борьбе. И… и
я немного разбираюсь в женских голосах и… — Она с минуту колебалась, затем почти
беззвучно сказала что-то, будто ее голосовые связки работали вхолостую, как двигатель без
топлива.
— Я и не знал, что был настолько неприступен, — возразил Конвэй.
— Да нет же, нет! Поймите меня правильно. Просто вы слишком рациональны… Я хочу
сказать, вы все рассматриваете с точки зрения бизнесмена. Я знаю, что говорю не то, но,
пожалуйста, не совершайте той глупости, на которую она вас толкает.
— Почему? — спросил он.
— Потому что это ловушка.
— Откуда вы знаете?
— Это же очевидно! Захоти она передать вам какие-то сведения, она могла бы положить
их в конверт, написать на конверте ваше имя, приклеить марку и опустить в ближайший
почтовый ящик.
Конвэй уже думал над этим.
— Эта таинственность, вся чепуха с «плащом и кинжалом»… Да это просто западня.
— Я не могу упустить шанс добыть сведения, — веско сказал Конвэй.
— Значит, вы все-таки пойдете?
— Да, я пойду, — упрямо сказал он. — Вы что-то сказали насчет ее голоса?
Она кивнула.
— Что же?
— Я тренировалась слушать голоса по телефону. Два года я была оператором на
телефонной станции. Что-то в ее голосе… Скажите, вам не показалось, что вы когда-то уже
слышали этот голос.
Конвэй нахмурился.
— Как вы догадались? Действительно, есть что-то знакомое, скорее, в быстроте речи, в
паузах между словами, чем в тембре.

© 2006-2010 Фонд "Литературная коллекция"

Вся информация, представленная на сайте предназначена только для личного ознакомления.