Взглянув на кинематограф лишь в его взаимоотношениях с живописью (а этот очень узкий взгляд тоже имеет свой смысл), мы обнаружим, что кино освободило живопись от трудных и не свойственных ей обязанностей, которые она несла по необходимости. Сам же кинематограф появился на свет скорее с небольшим опозданием, чем вовремя.
Это, однако, не означает, что даже чисто техническая сторона нового искусства была на должной высоте. Кинематограф возникал по частям. Звук в кино появился с задержкой в тридцать лет.
Жизнь человеческая коротка, и многие кинематографисты приняли немое кино за сложившийся и внутренне гармоничный вид искусства. Это было понятным заблуждением.

Во Франции


Не предвидя технических усовершенствований, кинематографисты ищут специфические форму и содержание этого еще неполноценного, "недоукомплектованного" кино.
Они находят специфику киноискусства
-в изображении массовых социальных движений - как мастера советского революционного кино,
-в бурных человеческих драмах, тесно связанных с окружающей природой, как режиссеры шведского фильма и американского вестерна.
-в подробной передаче душевных движений человека - как создатели немецкой камерной драмы,
-в комической, трюковой эксцентриаде - как американские комики.
На этом фоне попеки французских режиссеров 20-х годов выглядят куда менее самостоятельными. Зависимость от прежде существовавших искусств слишком сильна. Культурная традиция слишком властна. Обаятельные фильмы школы Луи Деллюка, в сущности, могли быть воспроизведены средствами других искусств. Эти фильмы осваивают тс же области реального, которые изображали и толковали до кинематографические искусства. Недаром, желая найти название этому направлению, французские киноведы вновь берут слово "импрессионизм", о режиссерской манере самого Деллюка говорят - "пуантилизм". Все это термины, перенесенные из живописи.
Во Франции, быть может, один Абель Ганс, создатель "Колеса", мыслит и действует как кинематографист.

"Дочери воды"


Для других режиссеров этих лет живописность так и остается высшей, едва ли не конечной целью. И снова их образны - импрессионисты: их мгновенные зарисовки, их туманы, их блики солнца на воде, их пустые пляжи, их загадочность самых простых и понятных живописных мотивов. Но подлинной жизни в этих кадрах, увиденных чужими глазами, было чуть-чуть. Сегодня фильмы Луп Деллюка или Жана Эпштейна выглядят не более косноязычными, чем другие ленты того времени. Зато кажется, что им нечего было сказать на языке кинематографа. Вот что более всего отличает их от Гриффита, Эйзенштейна или Дрейера.

© 2006-2010 Фонд "Литературная коллекция"

Вся информация, представленная на сайте предназначена только для личного ознакомления.